Все мозги разбил на части все извилины заплел

Кто круче?

Отличнейшая песня от советской Легенды. Владимир Семенович, мы Вас помним!

Дорогая передача, во субботу, чуть не плача,
Вся Канатчикова дача к телевизору рвалась,
Вместо чтоб поесть, помыться, уколоться и забыться,
Вся безумная больница у экрана собралась.

Говорил, ломая руки, краснобай и баламут
Про бессилие науки перед тайною Бермуд,
Все мозги разбил на части, все извилины заплел,
И канатчиковы власти колют нам второй укол.

Уважаемый редактор, может лучше про реактор,
Про любимый лунный трактор, ведь нельзя же, год подряд
То тарелками пугают, дескать, подлые, летают,
То у вас собаки лают, то руины говорят.

Мы кое в чем поднаторели, мы тарелки бьем весь год,
Мы на них уже собаку съели, если повар нам не врет,
А медикаментов груды мы — в унитаз, кто не дурак,
Вот это жизнь и вдруг – Бермуды! Вот те раз, нельзя же так.

Мы не сделали скандала, нам вождя недоставало,
Настоящих буйных мало, вот и нету вожаков,
Но на происки и вредни сети есть у нас и бредни,
И не испортят нам обедни злые происки врагов.

Это их худые черти мутят воду во пруду,
Это все придумал Черчилль в восемнадцатом году,
Мы про взрывы, про пожары сочиняли ноту ТАСС,
Но тут примчались санитары и зафиксировали нас.

Тех, кто был особо боек, прикрутили к спинкам коек,
Бился в пене параноик, как ведьмак на шабаше:
«Развяжите полотенце, иноверы, изуверцы,
Нам бермуторно на сердце и бермутно на душе!»

Сорок душ посменно воют, раскалились добела,
Во как сильно беспокоят треугольные дела,
Все почти с ума свихнулись, даже кто безумен был,
И тогда главврач Маргулис телевизор запретил.

Вон он, змей, в окне маячит, за спиною штепсель прячет,
Подал знак кому-то, значит, фельдшер вырвет провода.
И что ж, нам осталось уколоться, и упасть на дно колодца,
И там пропасть на дне колодца, как в Бермудах навсегда.

Ну а завтра спросят дети, навещая нас с утра:
«Папы, что сказали эти кандидаты в доктора?»
Мы откроем нашим чадам правду, им не все равно,
Мы скажем: «Удивительное рядом, но оно запрещено!»

Вон дантист-надомник Рудик, у него приемник «Грюндиг»,
Он его ночами крутит, ловит, контра, ФРГ.
Он там был купцом по шмуткам и подвинулся рассудком,
Ну а к нам попал в волненьи жутком,
С расстревоженным желудком,
И с номерочком на ноге.

Он прибежал, взволнован крайне, и сообщеньем нас потряс:
Будто наш научный лайнер в треугольнике погряз,
Сгинул, топливо истратив, весь распался на куски,
И двух безумных наших братьев подобрали рыбаки.

Те, кто выжил в катаклизме, пребывают в пессимизме,
Их вчера в стеклянной призме к нам в больницу привезли,
И один из них, механик, рассказал, сбежав от нянек,
Что Бермудский многогранник — незакрытый пуп Земли.

Больно бьют по нашим душам голоса за тыщи миль,
Мы зря Америку не глушим, ой, зря не давим Израиль!
Всей своей враждебной сутью подрывают и вредят,
Кормят, поят нас бермутью про таинственный квадрат.

Лектора из передачи, те, кто так или иначе
Говорят про неудачи и нервируют народ!
Нас берите, обреченных, треугольник вас, ученых,
Превратит в умалишенных, ну а нас — наоборот.

Пусть безумная идея, не рубайте сгоряча,
Вызывайте нас скорее через гада-главврача,
С уваженьем, дата, подпись, отвечайте нам, а то
Если вы не отзоветесь, мы напишем в «Спортлото&a

Great song from the Soviet Legends . Vladimir Semenovich , we remember you !

Letter to the Editor of TV program » The obvious — an incredible »
( VS Vysotsky)

Dear transfer , in Saturday, almost in tears ,
All Kanatchikov cottage to a TV lunging ,
Instead, to eat, to wash, to prick and to be forgotten ,
All insane hospital at the screen gathered .

Читайте также:  Мозговые орехи в контактах

Said , wringing her hands , rhetorician and troublemaker
About the impotence of science to the mystery of Bermuda
All brains smashed to pieces, all braided gyrus ,
And Kanatchikovo power prick us a second shot.

Dear Editor , can better about reactor
About favorite lunar tractor, because you can not just straight year
That scare plates , say , mean, fly,
Then you have the dogs bark , the ruins speak .

We have become skilled at something , we dish beat all year,
We are already on the dog ate if the chef is not lying to us ,
A pile of medicines — we are in the toilet , who is no fool ,
This is the life , and suddenly — Bermuda ! These are the times , not so well .

We did not make a scandal , we lacked the leader ,
These violent little , and that’s no leaders ,
But the machinations and harmful network we have and nonsense ,
And we will not spoil Mass evil machinations of enemies.

This is their evil devils muddy water in the pond ,
It’s all up in the eighteenth year of Churchill ,
We are about explosions, fires were writing a note about TASS
But then rushed medics and fixed us.

Those who have been particularly striker , screwed to the backs of beds
Fought in the foam paranoid as witcher on the Sabbath :
& quot; Untie towel, heterodoxy , izuvertsy ,
We bermutorno on the heart and the soul bermutno ! & Quot;

Forty shower shifts howl , incandescent ,
In as much concerned about the triangular case
It’s almost mind went astray , even who was mad ,
And then the head doctor Margulis TV banned .

There he is , the serpent , in the looms , behind the back of the plug hides ,
Signaled to someone , it means that a paramedic will pull the wires.
And then, we are left to prick, and fall to the bottom of the well ,
And there is an abyss at the bottom of the well, as in Bermuda forever.

Well, tomorrow will ask children visiting us in the morning :
& quot; Pope said that these candidates to the doctor ? & quot;
We will open our children of the truth , they are not all the same ,
We say : & quot; surprising number , but it is forbidden ! & Quot;

Vaughn dentist homeworkers Rudick , he receiver & quot; Grundig & quot ;,
He twists his nights , catches , contra , Germany.
He was a merchant there , and moved on shmutkam reason,
Well , we’ve got a terrible excitement ,
With rasstrevozhennym stomach
And nomerochkom on foot.

He ran , very excited , and telling us shocked :
If our scientific ship mired in a triangle ,
Disappeared , having spent fuel , all fell to pieces ,
And two of our brothers picked crazy fishermen .

Those who survived the cataclysm , are in pessimism
Them yesterday in a glass prism to our hospital were brought ,
And one of them , a mechanic , said escaped from nurses ,
What Bermuda polyhedron — unclassified navel of the Earth.

& quot; What was it like you escaped ? & quot; — Each climb and molested
But the mechanic just shook and » chinariki » » shot »
He then cried , then laughed , then bristled like a hedgehog ,
He bastard , scoffed at us , well, crazy , that take ?!

Hoisted a former alcoholic, uses foul language and seditious ,
Says: «You have to drink a triangle on his three give! »
Sold , and throws : «Triangle is drunk ,
Be it a box , whether it is a circle, edrena louse ! «.

Читайте также:  Кистозная перестройка шишковидной железы

An adverse impact on our souls voice for thousands of miles ,
We wonder America does not deafen , oh, no wonder we press Israel !
Throughout its hostile essence undermine and harm ,
Fed, watered us bermutyu about a mysterious box .

Lecturer of the transfer, those who somehow
Talk about bad luck and irritate people!
We take the doomed triangle you scientists
Turn into the insane , well, us — on the contrary .

Let the crazy idea , not rashly Ruban ,
Call us soon through reptile — chief physician ,
Sincerely, date, signature , and answer us, and then
If you do not withdraw , we will write in the & quot; Sportloto & a

Дорогая передача! Во субботу чуть не плача,
Вся Канатчикова Дача к телевизору рвалась.
Вместо, чтоб поесть, помыться, уколоться и забыться,
Вся безумная больница у экрана собралась.
Говорил, ломая руки, краснобай и баламут
Про бессилие науки перед тайною Бермуд.
Все мозги разбил на части, все извилины заплел,
И канатчиковы власти колят нам второй укол.
Уважаемый редактор! Может лучше про реактор,
Про любимый лунный трактор? Ведь нельзя же, год подряд
То тарелками пугают, дескать, подлые, летают,
То у вас собаки лают, то руины говорят.
Мы кое в чем поднаторели — мы тарелки бьем весь год,
Мы на них уже собаку съели, если повар нам не врет.
А медикаментов груды — мы в унитаз, кто не дурак,
Вот это жизнь! И вдруг Бермуды. Вот те раз, нельзя же так!
Мы не сделали скандала — нам вождя недоставало.
Настоящих буйных мало — вот и нету вожаков.
Но на происки и бредни сети есть у нас и бредни,
И не испортят нам обедни злые происки врагов!
Это их худые черти бермутят воду во пруду,
Это все придумал Черчилль в восемнадцатом году.
Мы про взрывы, про пожары сочиняли ноту ТАСС,
Тут примчались санитары и зафиксировали нас.
Тех, кто был особо боек, прикрутили к спинкам коек,
Бился в пене параноик, как ведьмак на шабаше:
«Развяжите полотенцы, иноверы, изуверцы,
Нам бермуторно на сердце и бермутно на душе!»
Сорок душ посменно воют, раскалились добела.
Вот как сильно беспокоят треугольные дела!
Все почти с ума свихнулись, даже кто безумен был,
И тогда главврач Маргулис телевизор запретил.
Вон он, змей, в окне маячит, за спиною штепсель прячет.
Подал знак кому-то, значит, фельдшер, вырви провода.
И нам осталось уколоться и упасть на дно колодца,
И там пропасть на дне колодца, как в Бермудах, навсегда.
Ну а завтра спросят дети, навещая нас с утра:
«Папы, что сказали эти кандидаты в доктора?»
Мы ответим нашим чадам правду, им не все равно:
Удивительное рядом, но оно запрещено!
А вон дантист-надомник Рудик,у него приемник «Грюндиг»,
Он его ночами крутит, ловит, контра, ФРГ.
Он там был купцом по шмуткам и подвинулся рассудком,
А к нам попал в волненьи жутком,
С растревоженным желудком и с номерочком на ноге.
Он прибежал, взволнован крайне, и сообщеньем нас потряс,
Будто наш научный лайнер в треугольнике погряз.
Сгинул, топливо истратив, весь распался на куски,
Но двух безумных наших братьев подобрали рыбаки.
Те, кто выжил в катаклизме, пребывают в пессимизме.
Их вчера в стеклянной призме к нам в больницу привезли.
И один из них, механик, рассказал, сбежав от нянек,
Что Бермудский многогранник — незакрытый пуп Земли.
«Что там было, как ты спасся?»- Каждый лез и приставал.
Но механик только трясся и чинарики стрелял.
Он то плакал, то смеялся, то щетинился, как еж.
Он над нами издевался. Ну сумасшедший, что возьмешь!
Взвился бывший алкоголик, матерщинник и крамольник,
Говорит: «Надо выпить треугольник. На троих его, даешь!»
Разошелся, так и сыплет: «Треугольник будет выпит.
Будь он параллелепипед, будь он круг, едрена вошь!»
Пусть безумная идея, не решайте сгоряча!
Отвечайте нам скорее через доку-главврача.
С уваженьем. Дата, подпись. Отвечайте нам, а то,
Если вы не отзоветесь мы напишем в «Спортлото».
1977

Читайте также:  Тайны мозга почему мы во все верим

Выполните вход, чтобы сообщить о неприемлемом контенте.

(Редкая запись) С дополнительным куплетом : От наук уставший школьник
Нёс совсем уж ерунду:
Говорил, что треугольник —
Их учитель по труду.
Дорогая передача! Во субботу чуть не плача,
Вся Канатчикова Дача к телевизору рвалась.
Вместо, чтоб поесть, помыться, уколоться и забыться,
Вся безумная больница у экрана собралась.

Говорил, ломая руки, краснобай и баламут
Про бессилие науки перед тайною Бермуд.
Все мозги разбил на части, все извилины заплел,
И канатчиковы власти колят нам второй укол.

Уважаемый редактор! Может лучше про реактор,
Про любимый лунный трактор? Ведь нельзя же, год подряд
То тарелками пугают, дескать, подлые, летают,
То у вас собаки лают, то руины говорят.

Мы кое в чем поднаторели — мы тарелки бьем весь год,
Мы на них уже собаку съели, если повар нам не врет.
А медикаментов груды — мы в унитаз, кто не дурак,
Вот это жизнь! И вдруг Бермуды. Вот те раз, нельзя же так!

Мы не сделали скандала — нам вождя недоставало.
Настоящих буйных мало — вот и нету вожаков.
Но на происки и бредни сети есть у нас и бредни,
И не испортят нам обедни злые происки врагов!

Это их худые черти бермутят воду во пруду,
Это все придумал Черчилль в восемнадцатом году.
Мы про взрывы, про пожары сочиняли ноту ТАСС,
Тут примчались санитары и зафиксировали нас.

Тех, кто был особо боек, прикрутили к спинкам коек,
Бился в пене параноик, как ведьмак на шабаше:
«Развяжите полотенцы, иноверы, изуверцы,
Нам бермуторно на сердце и бермутно на душе!»

Сорок душ посменно воют, раскалились добела.
Вот как сильно беспокоят треугольные дела!
Все почти с ума свихнулись, даже кто безумен был,
И тогда главврач Маргулис телевизор запретил.

Вон он, змей, в окне маячит, за спиною штепсель прячет.
Подал знак кому-то, значит, фельдшер, вырви провода.
И нам осталось уколоться и упасть на дно колодца,
И там пропасть на дне колодца, как в Бермудах, навсегда.

## Ну а завтра спросят дети, навещая нас с утра:
«Папы, что сказали эти кандидаты в доктора?»
Мы ответим нашим чадам правду, им не все равно:
Удивительное рядом, но оно запрещено! ##

А вон дантист-надомник Рудик,у него приемник «Грюндиг»,
Он его ночами крутит, ловит, контра, ФРГ.
Он там был купцом по шмуткам и подвинулся рассудком,
А к нам попал в волненьи жутком,
С растревоженным желудком и с номерочком на ноге.

Он прибежал, взволнован крайне, и сообщеньем нас потряс,
Будто наш научный лайнер в треугольнике погряз.
Сгинул, топливо истратив, весь распался на куски,
Но двух безумных наших братьев подобрали рыбаки.

Те, кто выжил в катаклизме, пребывают в пессимизме.
Их вчера в стеклянной призме к нам в больницу привезли.
И один из них, механик, рассказал, сбежав от нянек,
Что Бермудский многогранник — незакрытый пуп Земли.

Читайте также:
Adblock
detector